Нечисть (1 фото)

На сороковой день после смерти супруга Клавдии Ивановне стало казаться.
Страшное!
Что она не одна в доме.
Нечисть (1 фото)

На сороковой день после смерти супруга Клавдии Ивановне стало казаться.
Страшное!
Что она не одна в доме.
Причём – ночью, ближе к полуночи.
Звуки постороннего присутствия в доме пугали её: кто-то ходил, всхлипывал, вздыхал и, временами, даже постанывал.
С Мишкой-мужем последние десять лет они жили дружно.
Каждый за свою пенсию и в своей комнате. И даже не ругались – не то что по молодости. Потому что не разговаривали.
Когда к ночным стонам и ходьбе добавилось грызение Клавдия Ивановна испугалась: нечисть! Первые ночи, сквозь дрёму она спокойно думала, что Мишка-покойник ищет заначку в деньгах или другой, более стабильной, но жидкой валюте. Но, ни денег, ни водки в доме нет – выкуси, мерзавец!
Позже, вспомнив, что покойный муж утратил способность грызть что-либо лет десять назад (вместе с зубами), Клавдия Ивановна испугалась.
Не Мишка!
И, едва дождавшись утра, пошла к специалисту.
Единственным специалистом по нечисти в посёлке была Зина. Соседка.
(Остальные сверстницы и соседки Клавдии Ивановны были живой нечистью. Во плоти. Их она избегала.)
Зина пила утренний кофе с бутербродами. Бутерброды были с икрой, кофе - восхитительно ароматным.
Клавдия Ивановна с уважением относилась к людям умеющим извлекать деньги из воздуха. А поэтому поздоровалась:
- Зинаида! Утро доброе!
- Доброе, Клава! Кофейку? – ответила Зина в красивом халате.
От достатка Зина была щедрой.
Городские дуры с удовольствием ездили к Зине – она специализировалась на присушке, привороте, изгнании и возвращении.
Много лет назад бедная, но предприимчивая Зина объявила себя ведуньей. Потомственной. За годы магического труда она настолько вошла в образ, что верила самой себе.
Клавдия Ивановна знала Зину всю жизнь, ещё нищей учительницей, а поэтому максимально кратко, чтобы не завидовать на достаток, перешла к сути визита.
- Обойдусь. Значит, Зин, так…
И детально описала происходящее ночью в доме, реалистично передавая звуки топота, царапанья и грызения.
В финале шоу она попросила:
- Дашь мне чего-нибудь? Или как?
Зина, у которой приём городских дур начинался с двенадцати, а поэтому было море свободного времени, по привычке стала нагнетать обстановку:
- Не сидится ему в аду-то! Черти, наверное, не наливают. Это он за тобой пришёл. Скучно ему там, нервы трепать некому! Забрать тебя хочет!
Клавдия Ивановна, скрипя зубами, слушала Зину до получения средств.
Когда Зина прописала лечение: чёрная фасоль (россыпью) на окна и двери, сжечь подушку покойного и прочесть «Да воскреснет Бог!» 99 раз, Клавдия Ивановна радостно ушла, думая дорогой о Зинке «Зараза!» и «Колдовка липовая!».
Ночью, полная луна вышла из-за туч, и прервала Клавдию Ивановну на сорок восьмом прочтении «Да воскреснет Бог!». В лунном свете открылась истина.
Посреди комнаты, на ковровой дорожке сидела огромная крысища и увлечённо мыла морду. Потрясённая Клавдия Ивановна, перестав читать «Да воскреснет Бог!», брезгливо рассматривала лысый крысий хвост.
Надо же!
Утром Клавдия Ивановна пошла в местный гипермаркет «Визит», торговавший всеми предметами первой поселковой необходимости: от хлеба двух видов (с тмином и без) до искусственных могильных цветов. И, конечно, водкой разной степени палёности.
- Есть что от крыс? – спросила Клавдия Ивановна у Надьки-продавщицы, демонстративно не поздоровавшись.
(У Клавдии Ивановны было высшее образование и при жизни, до пенсии, она работала бухгалтером, а поэтому, выйдя на пенсию, она вошла в образ пенсионерки-императрицы. И лет пятнадцать из него не выходила.)
- Здравствуйте, Клавдия Ивановна! – приветливо сказала Надька, - Могу предложить только «Крысью смерть», в гранулах.
И, порывшись среди хлеба, конфет, спичек и лампочек, достала миленький пакетик с розовыми шариками внутри. На пакетике была нарисована огромная крысища лежащая брюхом вверх.
- Давай! – неласково сказала Клавдия Ивановна Надьке.
Пока Надька отсчитывала сдачу, Клавдия Ивановна подозрительно крутила пакетик в руках. Надпись «100 % смьерт» и инструкция на китайском языке несколько смущали её, но – других вариантов не было.
Вечер накануне убийства был приятным: Клавдия Ивановна смотрела телевизор и розовые шарики на газете. Ночь - тоже: крысища вкусно хрустела шариками под молчаливое одобрение накрытой с головой Клавдии Ивановны.
Не найдя утром желанного крысиного трупа Клавдия Ивановна решила увеличить дозу и, снова, пошла в «Визит», к безобразно приветливой Надьке.
- Здравствуйте, Клавдия Ивановна! – сказала фасовавшая печенье Надька, - Помогло?
Клавдия Ивановна презрительно посмотрела на печенье, потом на витрину и на Надьку.
Надька была приезжей, с полгода назад она купила самый ветхий домишко с печным отоплением. И разведённой – в домишке она существовала с двумя детьми. И, главное, без высшего образования – поэтому Клавдия Ивановна не удостоила Надьку ответом.
- Дай мне ещё три пакета, - по-императорски поджав губы сказала она. И - достала кошелёк.
- Может вам котика? Когда в доме котик – крысы боятся. И веселее! Если что, у нас есть маленький, мы… - в спину уходящей Клавдии Ивановне защебетала Надька.
Клавдия Ивановна терпеть не могла советов и в бешенстве хлопнула дверью ларька.
Нахалка!
Крыса съела с удовольствием только два пакета. Третий, Клавдия Ивановна лично видела в полнолунную ночь, без удовольствия. Нехотя.
Следующие сутки прошли в поиске: днем, Клавдия Ивановна, искала крысий труп, а ночью, крыса, розовые шарики.
Воскресным утром, неожиданно для себя, Клавдия Ивановна пошла в конец посёлка, к Надьке-продавщице.
Пользуясь последними тёплыми осенними днями Надька с детьми ковырялись в палисаднике – пытались выбить многолетнюю дернину и посадить цветы.
- Здравствуй Надя! – сказала подошедшая Клавдия Ивановна.
Надька и дети бросили лопаты, тяпки, дернину и, наперебой здороваясь, подошли к ней.
- Может, чаю? – спросила самая маленькая девочка.
Надька одобрительно посмотрела на дочь.
- Не до чаю мне! – сказала из Клавдии Ивановны пенсионерка-императрица, - Покажите котят!
В малюсеньком доме, на продавленном диване у вытопленной грубки, лежала трёхцветная кошка с полосатым котёнком. Котёнок был подрощенным – месяца три.
Оценив бедность взглядом Клавдия Ивановна миролюбиво спросила:
- Это кот?
- Да, это Барсик, - ответила девочка побольше, - Он умный! И очень любит яичницу.
Целую улицу Клавдия Ивановна шла с котёнком за пазухой. Барсик сначала пытался вылезти, потом - влезть в рукав куртки, а потом – успокоился. И лежал тёплым муркающим комочком у самого сердца.
Ночью, накрывшись одеялом с головой, Клавдия Ивановна с гадливостью наблюдала как огромная серая крыса лазит на трюмо, моется и грызёт оброненную карамельку.
Полосатый Барсик безмятежно спал на шлёпанцах Клавдии Ивановны свернувшись клубочком.
«Бездельник! Отнесу назад!» - думала Клавдия Ивановна с досадой.
Неожиданно крыса направилась прямо к кровати и, дойдя до Барсика, стала его нюхать. По размерам они были одинаковые.
Крыса осторожно нюхала спящего котёнка и, судя по всему, готовилась к нападению.
«Съест!» - ужаснулась Клавдия Ивановна.
Ей неожиданно стало жаль маленького полосатого Барсика, который любит яичницу, цапает шторы и лежит за пазухой тёплым комочком.
Набравшись мужества, она, резко выбросив руку из-под одеяла и схватив Барсика за шкирку, втянула его в кровать.
Крыса отскочила.
Барсик, спросонья, решил, что это новая игра и стал кусать палец Клавдии Ивановны маленькими детскими зубками.
- Спи уже! Полосатик, – непривычно ласково для себя сказала Клавдия Ивановна, - А ты, пошла вон! – первый раз за всё время обратилась она к крысе.
© LelaMm
Поделитесь новостью с друзьями:


Все фото данной статьи

Нечисть (1 фото)



Новости по теме.

Другие интересные статьи.






Добавить комментарий

добавить комментарий